Джордж Фридман основатель Stratfor ноябрь 2008 г.

The difference between the Depression and today is now how much           
people owe. Instead of owing $15 they owe $15,000; and, becausу            
they owe so much more, this time the fall is going to be greater.               

Говорит американский пенсионер, который пережил депрессию 20-30 г
и еще живет. Он считает, что уровень падения в США сейчас будет    
больше, так как сейчас зарабатывают 15000$ в год, а раньше было 15.

В прошлую субботу состоялась встреча большой двадцатки (G-20). По ее итогам было сделано заявление, не несущее ничего определенного, и принято решение организовать следующую встречу не ранее марта 2009 года. Ясно стало только одно: исчезла срочность, которая была в октябре. Во-первых, ощущение неминуемого краха осталось в прошлом. Политики – отличный барометр надвигающейся беды, а сегодня совсем не кажется, будто их что-то торопит. Во-вторых, в марте в Соединенных Штатах будет править уже другой президент, и пока нет ясности о его будущей политике, принимать определенных решений не стоит.

Принимая во внимание тот факт, что в Европе финансовый кризис воспринимается как показатель заката эпохи экономического доминирования США, довольно любопытно наблюдать, с какой надеждой европейские лидеры сегодня смотрят в сторону Америки. Казалось бы, европейские страны должны попытаться воспользоваться открывающимися возможностями для создания новой модели международных отношений. Но на деле видно, что, несмотря на громкие заявления, существенно на международной арене ничего не меняется. Кризис перешел в спокойную стадию, когда нет необходимости предпринимать что-то немедленно, кроме пожалуй "сотрудничества", и когда ничего по сути предпринять невозможно, по меньшей мере до тех пор, пока Соединенные Штаты сами не определятся со своим курсом. Но ощущение того, что международным отношениям 8 августа, в момент развязывания войны между Россией и Грузией, и 11 октября, когда встреча большой семерки (G-7) закончилась без выработки единой позиции, были нанесены смертельные удары, не исчезает. Сегодня каждая страна выступает сама за себя.

От финансового кризиса к циклической рецессии

Сегодня можно говорить о том, что финансовый кризис если и не побежден, то его последствия в значительной мере смягчены. Дело в том, что теперь мы вступили в стадию циклической рецессии, и каждая страна поодиночке пытается определиться с путями борьбы с ней. В отличие от предыдущих двух рецессий, эта, свидетелями которой становимся мы с вами, касается мира в целом, а не отдельных регионов. Однако, в отличие рецессии 1970-х, которая тоже охватила весь мир, эта не вызывает такого взлета инфляции и процентных ставок.

Рецессии отличаются по своей динамике, но имеют одну общую черту: больнее всего они бьют по бурно развивающимся и запущенным экономикам. Свидетельства этому можно найти во всем мире.
Серьезные проблемы, например, сейчас у Китая, экономика которого ориентирована на экспорт, в основном в Соединенные Штаты. С момента начала рецессии в США резко упал спрос на китайские товары. Китайский бизнес всегда работал на очень тонкой – порой почти невидимой – грани окупаемости, рассчитанной на поддержание финансовых потоков и выплату банковских кредитов. И когда США предъявляют к исполнению контракты, многие китайские фирмы оказываются не в состоянии их выполнять не имея пространства для снижения цен, в условиях нехватки производственных мощностей и недостаточного уровня капитализации. Рецессии тем и хороши, что отбраковывают слабые звенья экономической цепи, и, кажется, значительная часть экономики Китая для этого уже созрела.

Если бы все в мире упиралось в одни только экономические связи, падение экономики Китая было бы неизбежно. Но мир устроен гораздо сложнее. Падение экономики приведет к массовой безработице. Конечно, доход большей части работающего населения Китая не превышает 1000 долларов США в год, и безработица для них не значит потерю пенсионных накоплений. Но массовая безработица приведет к падению качества питания и безысходности – чувствам, которые после 20 века с его коммунистическим периодом истории, не представляют для Китая ничего нового. Поэтому правительство Китая вполне обоснованно беспокоится о социальных и политических последствиях рациональной экономической политики: она может быть и хороша в долгосрочной перспективе, но только при условии, что эта самая перспектива предоставляется.

Реструктуризация экономики или Стабильность?

Принимая во внимание все вышесказанное, китайское правительство подготовило солидный пакет, направленный на стимулирование экономики, в котором предлагается немного больше, чем просто программа поддержки против падения спроса на рынке США. Ее цель – недопущение разорения предприятий и, как следствие - выхода на улицы миллионов злых и голодных рабочих. Для Китая проблемы в экономике совсем не ограничиваются чисто финансовыми вопросами. И эти вопросы требуют принятия быстрого решения, времени на которое катастрофически не хватает.

Но эта проблема касается не только Китая. Во время экономического спада политики должны определить, сможет ли общество - да и сами политические институты - противостоять всем тем проблемам, которые несет рецессия. Рецессии происходят тогда, когда финансово-экономическая система накапливает слишком много закоснелых, неэффективных и нерациональных черт. Экономический спад выведет на первое место потребность в жесткой дисциплине, которая позволит отказаться от неэффективных способов работы и откроет путь молодым перспективным предприятиям, использующим новые технологии и модели ведения бизнеса. Так, в 2001 году пал технологический сектор рынка Соединенных Штатов, открыв двери для развития компании Google Inc.

Да, цикличность рынка неизбежна, но человеческие жертвы при этом могут принимать устрашающие масштабы. Падение неэффективных предприятий оставит множество людей без работы, инвесторов – без денег, а общество – без присущей до этого стабильности. Процесс очистки экономики Китая будет болезненным, повлечет за собой ужасные последствия для сотен миллионов китайцев, и может даже привести к общественным беспорядкам. Пекин готов поддерживать более высокий уровень неэффективности – чтобы избежать, или хотя бы отсрочить окончательное подведение итогов. Подвести их придется в любом случае, но ведь как обычно – кажется, что чем позже, тем лучше. Экономическая обоснованность уступает здесь место социальным потребностям и политическим интересам.
Сегодня все страны заняты оценкой ущерба, нанесенного их экономикам рецессией и определением своих внутренних резервов. Во всех странах решается вопрос - есть ли возможность поддержать те бизнес-структуры, которые не в состоянии выдержать испытание самостоятельно, просчитываются вероятные социальные последствия от падения некоторых структур, а также рассматривается главный вопрос - стоит ли пытаться за счет внутренних резервов сдержать рецессию и смягчить ее удар. Именно поэтому встреча большой двадцатки закончилась так бессмысленно-банально.

Все страны пытаются, в свою очередь, решить вопрос о том, насколько сильное потрясение смогут они - и прежде всего, их правящие режимы - выдержать. Чем большее потрясение испытает экономика страны, тем здоровее она выйдет из кризиса  - если, конечно, он не убьет ее. Но, в конце концов, рациональность экономики и реальность общественных потребностей часто не совпадают.
 
Рецессия и американская автомобильная промышленность.

Перед Соединенными Штатами одним из самых трудных выборов встает вопрос об использовании государственных резервов для поддержания автомобильной промышленности.

Конечно, когда-то американский автопром занимал ключевое место в экономике страны, но вот уже на протяжении целого поколения она прячется в тени других отраслей сфер производства и обслуживания, и место на автомобильном рынке уверенно занимают иностранные производители автомобилей. И, тем не менее, американская автомобильная индустрия сохраняет свою важность. Она вполне в состоянии просто высушить экономику США, вытягивая огромные суммы на поддержание и уничтожая вложенные в ее акции деньги инвесторов; но нельзя забывать и о том, что в ней трудится огромное количество людей. И, что еще важнее, на поставках в области автопрома задействованы тысячи американских компаний.
Можно бесконечно обсуждать, почему именно автопром США пришел в такое плачевное состояние. Одной причины здесь недостаточно - надо принимать во внимание и подбор менеджмента, и решения, которые принимались им, и союзы, контролирующие большую часть рабочей силы, и структуру расходов при производстве авто в Америке, и даже неспособность создать действительно стоящий автомобиль. Конечно, к этим, да и прочим подобным утверждениям можно относиться по-разному, но основное следствие от этого не меняется - все производители авто в Америке находятся на грани финансового краха.

Но для этого и существует рецессия. В Китае, как в любом другом месте, рецессия выявляет слабые звенья экономики и уничтожает их, высвобождая ресурсы для новых предприятий. Рецессия сильно ударила по автопрому, которому, похоже, уже не оправиться. Конечная причина та же, что когда-то уничтожила сталелитейную промышленность США  поколение тому назад. Принимая во внимание структуру расходов внутреннего производства, производство потребительских товаров лучше оставить странам с меньшим уровнем расходов на рабочую силу, сосредоточив усилия своей промышленности на более технологичных и ответственных сферах. Ведь в США сохранилась сталелитейная промышленность, но только в области производства специальных сталей, а не промышленного товарного проката. Аналогично дела будут развиваться и в американском автопроме, который сохранит за собой производство специальной автомобильной техники, ввозя потребительские авто из-за границы.

На словах все выглядит просто, но на деле описанный переход больше будет похож на кровопускание. Разорятся сотрудники как производителей, так и поставщиков автопрома. Вложившие в автопром деньги структуры будут терпеть жестокие убытки и разоряться. Некоторые пенсионеры потеряют пенсии и страховки, да что там – целый район США – промышленный Средний Запад – будет разорен. Но в конце концов из всего этого вырастет нечто более прочное, хотя, конечно, это произойдет гораздо позже, и нынешним сотрудникам, акционерам и кредиторам автопрома этого не застать.
Вот тут ответ экономики – выбраковывание слабых звеньев, сталкивается с вопросом социальным – стабильностью. Политикам необходимо принять решение. Если автопроизводители падут сейчас, то они не успеют иссушить экономику, боль от происходящего будет короче, хотя и сильнее, и новые предприятия взамен рухнувших поднимутся скорее. Но, несмотря на прекращение иссушающего действия на экономику, эффект от падения автопрома уподобится землетрясению. Вслед за банкротством автопроизводителей резко возрастет уровень безработицы. Отказы по выплатам кредитов сильно ударят по кредитному рынку. На Среднем Западе цены на жилье упадут до минимального уровня, и взлетят потери по закладным и ипотеке. И только Богу ведомо, как это все отразится на рынке ценных бумаг.

В случае Америки, оздоровительное очищение рецессией может привести к коме пациента. Практически никто не верит в возможность возрождения автопрома в США в его настоящем виде. Однако в Вашингтоне почему-то видят необходимость не допустить немедленного падения рынка. Основным аргументом для обоснования выделения денег на автопром является не желание его спасти, а только желание оттянуть крах до другого, более удобного момента. Иными словами, страх Вашингтона – как и Пекина - перед социальными и политическими последствиями логичного действия рецессии, заставляет тратить деньги, которых, возможно, не хватит даже на то, чтобы отсрочить неизбежное. На самом деле, правительства по всему миру сегодня решают, падение каких именно отраслей пережить можно, какие из них лучше оттянуть, и сколько придется потратить в будущем. Компания «Дженерал Моторз» (General Motors) – всего лишь частный американский случай.

Рецессия в контексте

Следует сказать, что те, кто настаивает на отсрочивании последствий тоже не дураки. Финансовая система только начала работу над преодолением массивного кризиса, который к автопрому имеет только опосредованное отношение. Некоторые последствия уже заметны, хотя на встрече большой двадцатки атмосфера кризиса не ощущалась. Экономика переживает рецессию, но, несмотря на все громкие заявления о том, что мир столкнулся с подобным впервые - мы это уже видели и переживали. Конечно, каждый случай чем-то отличается от предыдущего, особенно сильно ударяя по какому-либо определенному аспекту – на этот раз, например, жертвой стали потребительские расходы – но пока все укладывается в известные рамки случавшихся ранее рецессий.

Давайте обратимся к рынкам ценных бумаг, которые принято считать инструментом долгосрочной оценки состояния экономики. В январе 2000 года, показатель S&P 500 достигал 1,455. Это была вершина рынка. В июле 2002 года, всего 18 месяцев спустя, S&P упал уже до 935. За следующие пять лет он вырос до 1,519 в июле 2007, до максимального значения за этот цикл. С этой отметки он до 12 ноября 2008 года снижался, пока не достиг дна на уровне 852,30. В прошлую пятницу он зафиксирован на отметке 873,29.

Трудно предугадать, как поведет себя рынок в будущем. Некоторые, поумнее нас, заявляют, что знают. Однако же нам известно только то, что рынок уже сделал. А сделал он на этот раз – насколько можно сейчас судить – то же самое, что и в прошлый, за исключением того, что в 2000 – 2002 годах на это понадобилось 18 месяцев, а теперь все произошло всего за 16 с половиной (если только 12 ноября он действительно достиг дна). Но даже если это еще не предел и упадет рынок, скажем, до 775, потеряв 50 процентов от максимального значения, это будет, несомненно, больше, чем в 2000-2002, но нельзя сказать что беспрецедентно.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что если воспринимать в качестве инструмента долгосрочной оценки рынков рынок ценных бумаг, то, несмотря на все бури и шум, поднятый вокруг происходящего сегодня, в целом все остается в пределах сценария поведения рынка в 2000-2002 годах, во время рецессии-2001. Та рецессия, конечно, была очень неприятна, разорив технологический сектор, но в целом экономика выжила. И при всем при этом следует отдавать себе отчет, что все сейчас балансирует на лезвии ножа. Упади показатель S&P еще на сотню пунктов – и рынки приобретут совсем уж инопланетный вид.

Массовое банкротство в сфере автомобильной промышленности, конечно, может создать опору для возрождения экономики в следующем поколении. Но на данный конкретный момент (ведь не случайно кризис в автомобильной промышленности пришел одновременно с началом рецессии), можно утверждать, что волна банкротств резко усилит рецессию. И, возможно, это приведет к триллионным потерям чистого капитала на рынке ценных бумаг.

Против попыток вытянуть американский автопром есть один серьезный аргумент. Он основан на утверждении о том, что автомобильная промышленность иссушает экономику США, что она никогда не станет действительно конкурентоспособной на мировом рынке, и главное, что если сегодня отвести ее от пропасти, перед которой она оказалась, то впоследствии никто уже не сможет принять решение от необходимости сбросить ее вниз. В следующий раз так близко к краю автопром подойдет только во время следующей рецессии, и тогда для его спасения будет использован тот же аргумент. В свое время Америка достигнет такого уровня страха перед социальными и политическими потрясениями, что, подобно Китаю, займется организацией государственных предприятий, с уймой рабочих, трудящихся по устарелым моделям на древнем оборудовании. Одним словом, сиюминутные решения облегчения ситуации могут оказаться тяжкой ношей в долгосрочной перспективе.

Единственным возможным решением может стать предоставление срочной ссуды после реструктуризации автопрома под руководством Вашингтона. Это позволяет помечтать о сотрудничестве между менеджментом автомобильной промышленности и Вашингтонской администрацией, которое в конечном итоге выведет Детройт на соревновательный уровень, достойный, например, Тойоты. Откровенно говоря – я за. Но ради этого экономике придется пережить новое потрясение, с массовым финансовым дефолтом, волной банкротств, ростом безработицы и еще одним ударом по ценам на жилье.

Геополитическая проблема, подтверждающая тот факт что мир является тем, что он есть на самом деле, наглядно свидетельствует о том, что нам предлагается поддержать глобальную экономическую систему внутренними запасами ― например, налогами или печатью дополнительной денежной массы. Мир только что со скрипом преодолел кризис. Теперь он в стадии неизбежной рецессии, и многие предприятия действительно находятся на грани выживания. Волна массовых падений предприятий на волне кризиса может привести к масштабным перестройкам в глобальной финансовой системе. А потому, все государства, самостоятельно и без оглядки на остальных, заняты тем, что пытаются отсрочить возможные падения до более удобных времен, или вообще навсегда. В долгосрочной перспективе это приведет к установлению неэффективной системы глобальной экономики, но сегодня практически все готовы согласиться на это.

Таким образом, финансовый кризис перешел в рецессию, а рецессия обязательно вызывает банкротства. А поскольку банкротства прямо сейчас никому совершенно не нужны, все кинулись тратить деньги налогоплательщиков на защиту налогоплательщиков же от последствий принятий неправильных управленческих решений. И последнее о чем в сложившейся ситуации думали главы государств на встрече большой двадцатки – это концепция развития экономической системы.

Американское автомобилестроение, вероятнее всего, исчезнет, считает Нобелевский лауреат 2008г. по экономике профессор Принстонского университета Пол Кругман. "Это произойдет из-за географических факторов, которые я и мои коллеги уже обсуждали", - сообщил П.Кругман журналистам в Стокгольме за три дня до церемонии вручения Нобелевских премий.

П.Кругман, по совместительству являющийся обозревателем газеты New York Times, высказался скептически относительно плана федеральной помощи автоконцернам - General Motors, Ford и Chrysler. По словам Нобелевского лауреата, это принесет лишь краткосрочное облегчение. В целом же намерение конгресса США помочь автоиндустрии отражает, по мнению П.Кругмана, "нежелание принять факт крушения крупного промышленного сектора в середине экономического кризиса"

 31 марта  2009  Авантюрист GM - это символ. Наряду с еще полсотней крупнейших компаний он является частичным синонимом Америки как таковой. Его банкротство будет означать, что Администрация не намерена спасать никого. Раз уж она не стала спасать символ США, то какие шансы у какого-нибудь Техэс Инструментс? А то что весь корпоративный сегмент является де-факто банкротом - это уже ни для кого не секрет, и все надежды сейчас только на то, что Администрация не допустит массового банкротства. Банкротство GM немедленно уничтожает эту надежду. Начинается паническая ликвидация все активов во всех сегментах, и мы спокойно забываем название США.

24 декабря РБК  Несмотря на выделение кредита свыше 9 млрд долл. на поддержку General Motors, инвесторы и аналитики не уверены, что госпомощь сможет пред­отвратить дефолт автоконцерна. Рейтинги компании были понижены, акции пережили максимальный обвал за полтора месяца, а страховка ее долга от риска дефолта резко подорожала.


Прогнозы

Прогноз цен на золото в 2009
Прогноз по доллару в 2009
Прогноз цен на нефть на 2009

Новости

Барак Обамы пытается вывести США из кризиса в 2009-2010, а Россия требует уступок!
Накрылась основная статья американского экспорта
Мировой геополитический прогноз на 2000-2010 гг на английском, вышел в 1999 г (главный вопрос для мира в 2000-2010 году и десинхронизация мировой системы)